Огромное поле усыпано обломками самолета. В воздухе стоит едкий запах горелых пластмасс, металла и еще чего-то. Пожар потушен, но некоторые обломки еще дымятся. Очевидцы говорят, что трагедия произошла еще до рассвета. А сейчас вторая половина дня. По полю ходят спасатели. Спасать, однако, некого: выживших нет. По полю разбросаны пассажирские кресла. К некоторым еще пристегнуты люди - бывшие люди. Здесь их тела, а души... Души, надо надеяться, в царствии небесном. Вдалеке лежит хвостовая часть самолета. Там хорошо видны два последних ряда пустых кресел. Видимо, хвост отвалился при первом ударе самолета о землю. Отвалился и остался лежать отдельно.Поле оцеплено полицией. Я - журналист, но на поле мне выходить запрещено: я хожу по его краю. Здесь тоже много всякой всячины из рухнувшего самолета. Среди травы лежит чей-то раскрытый портфель. Я заглядываю внутрь. Ничего особенного: туалетный набор с электрической бритвой, какая-то книга, полотенце в полиэтиленовом пакете, толстая тетрадь в синем коленкоровом переплете..