Впервые мысль написать о пережитом возникла у меня после развенчания культа личности Сталина на XX съезде партии. Но и после моей реабилитации я оставался изгоем, человеком с темным прошлым. Больше всего я боялся, что о нем когда-нибудь узнает мой сын, и это отразится на его судьбе. Писал я поэтому в строгой секретности.
Еще свежи были в памяти события недавних лет, еще встречался я с солагерниками, которые воскрешали сцену за сценой из нашей прошлой жизни. Я писал и писал пока с приходом к власти Брежнева не возник ползучий сталинизм и не возобновились репрессии и погоня за ведьмами.
Но и теперь я продолжал писать - уже пряча все дальше и глубже свои мемуары. Однажды я прочитал двум старым большевикам - подпольщикам отрывок из повести "Кара-Ункуртский круг"- они, слушая, прослезились, а потом в один голос воскликнули:- Миленький дружок, это великолепно, но зачем это вам?! Вы хотите навлечь несчастье на вашу семью? Вас ведь посадят!