Свой третий роман Набоков начал писать на юге Франции, а закончил в 1929 году в Берлине, незадолго до этого написав матери: /Через три-четыре дня поставлю точку. Долго потом не буду браться за такие чудовищно трудные темы, а напишу что-нибудь тихое, плавное. Все же я доволен моим Лужиным, — но какая сложная, сложная махина/. /Защита Лужина/ содержит в себе множество пластов, каждый из которых подробно исследует одну из тем, которые впоследствии станут ключевыми в творчестве Набокова. Здесь и тема двойничества, и соприкосновение мира реального и вымышленного, и столкновение искусства с жизнью, гениальности с обыденностью. Для главного героя, подающего большие надежды гроссмейстера Лужина, одержимого шахматами, жизнь становится партией на шахматной доске, партией, в которой невозможно выиграть, но можно успешно защищаться. Безупречный набоковский стиль, захватывающий сюжет, тонкий психологизм мгновенно сделали из молодого автора одну из главных фигур русского зарубежья. Как писала Вера Набокова: /Эта вещь не похожа ни на одну из предыдущих, все новое: стиль, тема, обработка. Таких вообще еще русская литература не видала/. И с этим сложно не согласиться.