Сопоставляя признаки гуманистической поэзии Востока с осо­бенностями поэзии европейского Ренессанса, мы обнаруживаем общность условий, в которых они развивались: расцвет больших городов и сильные социальные потрясения, в частности, народ­ные движения как против иноземных завоевателей (например, "реконкисты" в Испании), так и против феодального произвола и духовного гнета (в Италии, Франции, Германии); формирова­ние социальной прослойки, образованной средневековой интел­лигенции, которая в противовес господствующему реакционному духовенству выдвигала из своей среды выдающихся представи­телей-гуманистов, выразителей идеи свободной личности. Общ­ность обнаруживается и в антиортодоксальном духе творчества, и в противопоставлении религиозной догме свободомыслия двух видов - рационалистического (культ разума) и ерети­чески-мистического (в частности, пантеистического культа Любви); прославление земной жизни в противовес религиоз­ному аскетизму; обоснование нового духа поэзии авторитетом возрождаемой древней культуры, что сводилось не к простому ее повторению, а к переосмыслению ее в новых условиях - для защиты принципиально нового мировоззрения, выраженного в поэзии.
Все эти черты и особенности, отличающие поэзию пер­сидско-таджикских классиков, дают нам основание определить ее как поэзию Возрождения. В этом и состоит ее неувядаемая ценность. Этим объясняется, почему таджикская поэзия соци­алистической эпохи наследует ее, открывая народу ее истин­ное содержание.